Зачем я это смотрю: сериал «Шучу»

Зоя Молчанова
6 Июня 2019
3 мин. на чтение
В этой рубрике мы рассказываем о любимых фильмах и сериалах и объясняем, почему готовы тратить на них долгие часы своей жизни. На этот раз провели все выходные с Джимом Керри, который снова шутит (и не только) в сериале Мишеля Гондри. И вот пять причин, чтобы это посмотреть.

Кинодуэт, который стоит внимания

Впервые Керри и Гондри работали вместе над «Вечным сиянием чистого разума». Тогда у комика Джима уже было несколько серьезных ролей, но после этой никто больше не сомневался в его драматическом таланте. Керри в принципе одна из самых трагических фигур в Голливуде, так что все его «шуточки», скорее, защитная реакция, которая и принесла ему славу. И вот нашелся режиссер, который за щитом бесконечных гримас разглядел тот самый надлом и дал Джиму еще одну пронзительную роль. Как раз вовремя: Керри почти окончательно сдался своим демонам. Тут Гондри оказался практически феей-крестной. Он вообще тот еще волшебник: преломляет пространство, смешивает реальность со сном (началось это еще в «Науке сна») и видит всех насквозь. И, пока смотришь «Шучу», кажется, что Керри просто напросился на сеанс терапии к старому другу, а Гондри вместо антидепрессантов отсыпал ему образ мистера Пиклза.

Слишком много самых разных эмоций

Джефф Пиччирилло — ведущий детского телешоу. Весь мир знает его как мистера Пиклза, а франшизы программы есть чуть ли не в каждой стране: мистер Пиклзье в Париже, мистер Пиклз-сан в Японии. Джефф выглядит как большой ребенок: носит странные костюмы и странную прическу. Он милый, добрый и трогательный. Правда, на грани нервного срыва. Каждый день он веселит детей, а сам не знает как жить: один из его сыновей погиб, второй связался с плохой компанией, жена хочет развода, подруга больна раком. Не сюжет, а американские горки.

Детские шутки в сериале в один момент опускаются до пошловатых взрослых и едва балансируют на грани приличия. А после очередного сумасшедшего дня на съемочной площадке Джефф приходит в пустую арендованную квартиру и его разрывает на куски. Но показать это он может разве что с помощью игрушки, которую сшила его сестра (художник по костюмам) для шоу: плюшевое сердце, которое, стоит потянуть за молнию сзади, разрывается пополам.

Абсолютное слияние актера с персонажем

Не нужно быть фанатом Керри, чтобы понять: эту роль он прожил так, как если бы сам был Джеффом. Актер смешил людей с начала восьмидесятых, с тех же пор принимал антидепрессанты. Биография у Керри непростая: мать с психическим расстройством, работа на заводе, первые неудачные стендапы, бесконечные негативные отзывы критиков, синдром дефицита внимания и гиперактивности, с которым он борется всю жизнь. А дальше несколько неудачных браков и самоубийство любимой девушки. Это тот самый случай, когда исполнитель роли еще сложнее, чем его персонаж.


Но вот их главное различие. У Керри есть куда транслировать свою боль, будь то кривляния Эйса Вентуры или серьезная работа над образом Энди Кауфмана («Человек на Луне»). А вот у Джеффа, кроме шоу, в котором ему даже не разрешают говорить с детьми на серьезные темы, такой разрядки нет.


«Дети знают, что небо синее. Теперь им надо знать, что делать, когда оно рушится», — объясняет Джефф отцу, создателю программы (он-то и «упаковал» сына в образ мистера Пиклза). Но «серьезную» программу так и не пускают в эфир. Так что Джеффу остается только глушить отчаяние и продолжать верить, что вот сейчас-то все наладится. Однако в какой-то момент он все же ломается.

Что ни серия, то сеанс психотерапии

Этот сериал вообще про самые разные «поломки», и параллель тут проводится с куклами, главными героями телешоу. Сестра Джеффа, Дейдра, чинит их: то пришьет выпавший глаз, то заштопает костюм, а в другой раз и сама нарядится в выдру-космонавта и выйдет на съемочную площадку. Но «заштопать» Джеффа и остальных дорогих ей людей не получается. Зато она вдруг познает тайны восточной философии.


«Знаешь, что такое кинцуги? Вид искусства, в котором ты разбиваешь нечто особенное, а потом золотом склеиваешь обратно. Твои шрамы — это не признак того, что ты сломлена, а доказательство, что ты исцелилась. Исцеление через надлом — кинцуги», — рассказывает ей мистер Пиклз-сан, прилетевший набраться опыта у Джеффа.


Этого знания не хватает и самому Джеффу, и его семье, и еще миллионам людей, до которых он пытается достучаться (Пиклза любят не только дети). Единственное, что вроде бы спасает и одновременно уничтожает его к финалу сезона, — осознание, что каждого человека в мире можно сравнить с теми самыми куклами. Он затевает игру: теперь у каждого персонажа шоу есть прототип в виде его жены, сына, отца, сестры. А кто же тогда сам Джефф в этом плюшевом мире с пластиковыми декорациями? Узнаете в финале.

Визуальный ряд, который меняет восприятие

Здесь все очень красиво. Чего только стоит сцена, снятая одним дублем, о переменах в жизни девушки, которая обожает мистера Пиклза (ниже покажем, как это снимали). Гондри в компании еще двух режиссеров, Джейка Шрейера («Бесстыжие») и Минки Спиро («Аббатство Даунтон», «Молокососы»), отрываются по полной на крупных и средних планах, вместо лиц в самые напряженные моменты снимают ноги и руки героев, играют с пространством, при этом избегая спецэффектов, и часто выдают максимально неудобные для глаза кадры. Но из-за всего этого и хочется смотреть сериал. Просто потому, что с каждым эпизодом мозг будто встряхивают, сжимают, растягивают — и ты вдруг начинаешь видеть то, на что раньше не обращал внимания.

Текст: Зоя Молчанова

Фото обложки: Showtime



  • Комментарии
Загрузка комментариев...