Размер не имеет значения: как я приняла свою внешность и рост

5 Марта 2019

Наш колумнист Дарья Королькова рассуждает о комплексах, связанных с внешностью. Спойлер: комплексуют все. Но далеко не всем удается побороть свои сомнения.

Дарья Королькова

Журналист

«Еще плюс 10 сантиметров», — упавшим голосом говорит бабушка. Я стою у деревянной колонны, на которой год за годом отмечается мой рост, с книжкой на голове и пытаюсь втянуть шею, чтобы быть хоть на пару сантиметров ниже. Выходит плохо. «Еще пять сантиметров, и ты перерастешь маму! Ну куда, куда ты тянешься, в баскетболистки все равно уже поздно!» Мне 12, мой рост 160 сантиметров, и я не знаю, как это остановить.

В детский коллектив я впервые попала в 7 лет. До школы меня растила бабушка, контакты с другими детьми были нечастыми, да и не обращали мы особенного внимания на рост. В школе все стало очевидно. В линейке на физкультуре меня несколько раз переставили, и я оказалась первой. В классе меня несколько раз пересадили, и я оказалась на последней парте — «за тобой не видно». Я казалась себе огромной, как шкаф, длинной, как фонарный столб, а когда мы читали по цепочке вслух «Дядю Стёпу», на меня оглядывались и хихикали.

В пятом классе мы переехали, я сменила школу, и… ничего не изменилось. Я стояла, правда, не первой, а второй. Но это уже ничего не значило. Ко всему прочему, мой пубертат сильно запаздывал, и когда одноклассницы обзавелись довольно заметными формами, я представляла собой живое воплощение дурацкой поговорки про гладильную доску. В сочетании с высоким ростом, астеническим телосложением и хронической сутулостью (чтобы казаться ниже) вид был тот еще.


Само собой, я не пользовалась популярностью: комплексовала больше, сутулилась сильнее, носила мешковатую одежду, чтобы не было так заметно фигуры. Я до сих пор помню все самые обидные дразнилки.


Финальным аккордом стала бесконечно растущая нога. Мало того что выше меня во всей нашей семье был только отец, так я еще и размером ноги норовила его догнать. «Ну куда это годится: нога больше 36-го? Ни у кого из женщин такого нет!» — копирайт бабушки. «Ладно вам, ну в крайнем случае будет носить чемоданы, ха-ха-ха!» — а это юмор отца. На примерке обуви в магазине я тщетно поджимала пальцы, пытаясь втиснуть стопу в заветный 37-й. Помните эпизод примерки хрустальной туфельки в старом советском фильме о Золушке? Я ненавидела эту сцену. Она была слишком правдивой. «Подожми пятку. Подожми пальцы». Нога доросла до 39-го, а мне стало очевидно — я ужасна.

В итоге принятию себя сильно помогло поступление в университет. Вокруг оказалось много самых разных людей: высоких и низких, худых и толстых, с формами и без. Я растворилась в толпе и ощущала себя вполне комфортно. Потом, с возрастом и опытом, пришло и понимание того, что на вкус и цвет фломастеры и правда разные. Что любят не за размер ноги, и носить каблуки при росте в 170 — можно, если очень хочется. В общем, все как-то решилось.

А потом у меня родилась дочь — самая красивая на свете. И пока она росла, я регулярно прикусывала себе язык, чтобы никак не комментировать ее внешность. Но думать, думать-то кто запретит?! Первые аккорды триумфального марша в моей голове зазвучали, когда в детском саду она оказалась в середине строя. Мощное крещендо — когда в начальной школе она стояла третьей с конца. В 12 она перестала расти, так и не пробив отметку в 160 см. Миниатюрная статуэтка, изящная дюймовочка. Можно выдохнуть.


В 14, когда ее подруга, чуть повыше ростом, встала на эскалаторе выше нее, она закатила настоящую истерику: «Я и так недоросток, имей совесть и встань ниже!». Я опешила. И после непродолжительной беседы стало очевидно: радуюсь миниатюрности собственной дочери только я.


Она же завидует одноклассницам ростом 175 и выше, а в особенности тем, у кого размер ноги 39 и больше. Знаете почему? Крутые кроссовки такого размера есть шанс купить на распродаже, когда 36-й разлетается еще до скидок. Она не может покупать себе вещи в обычных подростковых магазинах, потому что штанины и рукава ей длинны. Не может и в детских, потому что детские вещи не рассчитаны на грудь и бедра. Она до сих пор развешивает белье в ванной с табуретки и каждый раз ее проклинает. Убрать посуду на полку-сушку тоже проблема, потому как я ее заказывала под свой рост. До поручня в метро и автобусах она не достает, и ее страшно бесит, когда я зову ее «малыш». Шутки друзей про «карманный формат» ее достали. Дочь абсолютно уверена, что самые счастливые люди в этом мире — высокие.

Мы говорили с ней об этом несколько раз. И через какое-то время нас обеих отпустило. Мы разные, и мы классные. И каждая из нас красива по-своему. И, слава мирозданию, ее комплексы не успели прорасти слишком глубоко. 


Недавно я обсуждала эту ситуацию со своими друзьями в социальных сетях. И мы пришли к выводу, что в большинстве случаев осознание того, что с нами «что-то не так», нам прививают прямо в семье. Даже самые доброжелательные шутки могут послужить толчком. А критика так вообще вонзается в сердце ребенка иголкой.


Думаю, стоит признать, что период «я себе не нравлюсь» неизбежен. Что бы вы ни делали. Убеждали ли ребенка в том, что он прекрасен своей необычностью, невероятно гладко вписывается в коллектив, обладает ногами от ушей или изяществом стрекозы — этап сомнений все равно наступит. Помните популярный в сети текст «Когда-нибудь у меня родится сын, и я все сделают наоборот»? Перечитайте.

И вот почему я агитирую за бодипозитив. В 13-14 лет невыносимо осознавать, что тебя осуждают за то, что тебя не зависит. Считать одну из важнейших частей себя (тело, рост, размер ноги, волосы или что-то еще) плохой, некачественной, недостойной — разрушительно. Поэтому я против любых оценок. Качество тела должно определяться только его функциями: тем, на что оно способно. Если вы любите танцевать и ваше тело гибко, пластично и отзывается на музыку — неважно, сколько вы весите и какой у вас размер ноги. Если хотите пробежать десять километров, но тело не способно на это — можно его натренировать. И когда пробежите — не будет иметь значения, какого вы роста, какой у вас нос и вот это все. Вы малоактивны и предпочитаете писать программы? Ок, если состоянием вашего организма будут довольны врачи и вы сами — этого достаточно. Тело может «мочь», а может и нет, оно может быть здоровым, а может болеть. Но оно должно находиться вне категории «красиво — некрасиво». И я буду рада, если осознание этого придет к людям в 16-17-18 лет. И они не будут стараться сутулиться, как я, в почти 40.

Иллюстрации: Любовь Мхитарьян

Если у вас есть история, который вы хотите с нами поделиться, пишите нашему редактору Насте — kruglyakova@artel.media

  • Комментарии
Загрузка комментариев...