На Руси жить: как я переехала из Парижа в Москву

2 Марта 2019

Взять вдруг и переехать из Парижа в Москву — безумие? Нет. Актриса и диджей Сесиль Плеже рассказывает, как в России перестала бояться хаоса и нашла себя. А еще — о свиданиях в хинкальной. И о том, почему во Франции ей теперь скучно.

Буду честна: я в Москву не рвалась. Мне было девятнадцать, и совершенно неожиданно мой папа получил работу в России. Лужковская мэрия его наняла на большой проект — сделать так, чтобы летом воду в городе можно было не отключать. А мы всей семьей переехали за ним.

Забегая вперед: у папы с проектом не сложилось — горячую воду в Москве, как вы понимаете, до сих пор отключают каждое лето. Но это не имеет отношения к нашей истории. Это не важно. Важно то, что вот так в 2000 году я оказалась в совершенно новом, странном мире. Он вообще не был похож на то, что я видела раньше, — удивительнее, хаотичнее... и безумнее. И моя история — о том, как я полюбила этот московский хаос. А в какой-то момент и вовсе поняла, что не могу без него жить. Но не все сразу.

Мы поселились в огромной квартире на «Соколе». В Париже я довольно серьезно занималась фигурным катанием и, переехав, собиралась это продолжить — пошла в спортивную школу. И если в Париже у меня были друзья, то в Москве я оказалась совершенно одна. В спортивной школе я ощущала себя... пандой среди газелей. Там, конечно, были очень милые ребята, но своей я не стала: девочке, которая ходит на рок-концерты и слушает Moby, найти единомышленников было сложно. От одиночества я на самом деле ужасно тосковала. В мою спортивную жизнь было модно тусить на Охотном Ряду. Помню, я наряжалась и гуляла по Охотке туда-сюда, очень медленно, из стороны в сторону, в надежде хоть с кем-нибудь познакомиться. Однажды даже познакомилась с какими-то модными пацанами; у них были широкие джинсы, мы слушали самую классную музыку и все такое. Думала, друзья по духу — в Москве таких, как мне казалось, сложно найти.

Как-то они мне позвонили домой: «Вот, мы пьяные!» Завалились ко мне в полчетвертого утра, а я, наивная, радовалась: как же, у меня друзья появились! Мы болтали, спали в одной кровати — дружно, как подростки. Наутро же, собираясь на тренировку, я поняла: меня обокрали. Плеера моего не было. Было обидно. Какое-то время спустя я столкнулась с одним из ребят на выходе из клуба «Пропаганда». Я ему: «Чувак, ты украл у меня плеер!» — «Да, украл», — ответил он абсолютно невозмутимо и ушел. Так, в общем, и начались мои приключения в России.

Жизнь в Париже казалась до боли упорядоченной: ты всегда знал, что произойдет завтра. Что до Москвы... у меня было ощущение, что я попала в один большой бардак. Вызвало шок отсутствие света — в Москве было ужасно темно, особенно вечерами. На парижских улицах ведь первые этажи домов все в вывесках, то кафе, то магазин, а тут темно. Много пустоты — и это ощущение от Москвы, ощущение огромного пустого пространства, на меня давило. Перейти дорогу — даже это превращалось в целое приключение. Что уж говорить о том, чтобы дойти до метро: мне казалось, что ближайшая станция как-то невероятно далеко. Дойти до станции, спуститься по эскалатору — они же нескончаемые, — перей­ти на другую станцию — по-моему, на это уходило полдня. С непривычки Москва вызывала у меня приступы паранойи. Казалось, что я больше не в безопасности.

Но и люди в Москве тоже оказались совершенно другими. Когда ты сталкиваешься с человеком на вечеринке в Париже, вы обсуждаете политику, искусство, пару раз для приличия жалуетесь на пробки или на то, что творят городские власти, — одним словом, говорите о каких-то отвлеченных вещах. Здесь же у людей совершенно другие личные границы: вот вы познакомились, а час-полтора спустя раскрываете друг другу душу и к утру уже становитесь друзьями. И это совершенно нормально. Во Франции откровенность не поймут — лучше просто... так не делать. Не принято.


Что до отношений, то французы — индивидуалисты: у каждого в паре своя жизнь, налаженная — и у него, и у нее. У всех работа, у всех отдельные квартиры. Люди подолгу встречаются — ходят вокруг да около, приглядываются друг к другу. И со спонтанностью у них на самом деле большие проблемы. Просто потому, что съехаться — это реально поступок. Нелегкий поступок.


Просто так не поставишь две фамилии на почтовом ящике — надо тащиться в мэрию, чтобы там уже пройти через семь кругов французской бюрократии. Совместную квартиру в Париже, в общем-то, просто так тоже не снимешь. Не бывает такого, чтобы ты написал объявление в фейсбуке, а через день уже что-то нашел, въехал и отдал владельцу кеш. А в Москве люди сходятся быстро, уже через неделю — все просто... получается. Здесь вообще все происходит в разы быстрее. И сам город меняется в секунду, и твоя жизнь тоже может завтра взять и измениться. Кажется иногда, что за год проходит целая жизнь: вот год назад тебе было два­дцать пять, а сейчас... другой человек, одним словом.

И знаете что? В какой-то момент я просто взяла и приняла правила игры. И именно тогда, как ни странно, я наконец почувствовала себя настолько спокойной и счастливой, какой никогда не была. Почувствовала себя собой. Пока жила в Париже, старалась все контролировать — довольно безуспешно, кстати: чем больше я старалась, тем больше все превращалось в бардак. Сюрпризы меня пугали — я и до сих пор их не слишком люблю.


Мне все время казалось, что я живу не своей жизнью, не принадлежу себе, никак не могу повлиять ни на что, что со мной происходит. И как оказалось, самым простым — и самым важным, что я могла сделать, — было именно отпустить ситуацию. Ну я и отпустила. И поняла вот что: лучшие вещи, которые случаются в твоей жизни, ты ведь не сможешь ни просчитать, ни предугадать, ни выждать самый правильный для них момент, когда решишь, что к ним готов. Они просто случаются.


Именно так я, кстати, познакомилась со своим женихом. Это вообще смешная история. Он жил в соседнем доме — и мы понятия не имели, что мы рядом, и ни разу даже не сталкивались на улице. А увидели друг друга впервые на дне рождения у общей знакомой. И как-то сразу разговорились. Мы сильно перебрали вина на вечеринке — так что под утро всем стало... не очень хорошо. И тут мой будущий жених спрашивает: «Умираешь?» — «Умираю». «Ну, — говорит он, — давай умирать вместе». Так мы оказались у меня в квартире — пошли ко мне в гости.

Ничего тогда вообще не произошло, мы были на разных волнах. Мне от жизни совершенно другого хотелось. Полгода мы не общались, а потом он внезапно написал мне: «Как дела? Пошли есть хинкали». А я о нем уже и забыла! И мы пошли есть хинкали, и с тех пор мы до сих пор вместе. Три года, по-моему. Любовь при этом живет три года. А у нас вот дольше. Она пока совсем не прошла. Хочу с ним жить до старости, только с ним. С ним так легко, так легко и удобно — в хорошем смысле, конечно.

А если о Париже... знаете, время от времени я туда возвращаюсь. Но теперь я чувствую себя там гостем. И все время не могу отделаться от мысли, что чего-то там мне не хватает. Наверное, московского драйва. Открытости и спонтанности. Теперь в родном городе мне просто... немного скучно.

Текст: Ирина Щербакова
Иллюстрации: Оля Левина

  • Комментарии
Загрузка комментариев...