Личный опыт: как переехать в экзотическую страну и не пожалеть об этом

Настя Круглякова, Ольга Житпелева
23 Июня 2019
5 мин. на чтение
«Переезд» — слово, которое звучит страшно. Ну как так — бросить насиженное гнездо и махнуть куда-то в неизвестность? Перед вами две героини, которые перебрались в места, куда «Газелькин» не доедет, — Африку и Антарктику. Каково им на новом месте? Читайте.

Ольга Демидова, 37 лет

Переехала в Зимбабве 3 года назад

@odanckwerts

Первый раз я попала в Зимбабве шесть лет назад по работе и сразу влюбилась в это место. Очень хотела вернуться и таки вернулась — три года спустя. Снимать кино. На третий день съемок мы приехали в питомник для диких животных-сирот Wild is Life, где я и познакомилась с Джосом — моим нынешним мужем. На сегодняшний день вот уже три года я живу в Зимбабве. Первое время мы обитали на семейной ферме неподалеку от Хараре. Здесь и родился наш сын Ноа. А в январе этого года переехали в городок Виктория-Фоллс. Недалеко от этого места Джос основал лагерь, куда из питомника перевозят слонят, готовых к возвращению в дикую природу. При помощи американского фонда IFAW мы выкупили квоту на охоту на всей близлежащей территории — на 35 тысяч гектаров, чтобы безопасно выпускать животных на волю.


Белых зимбабвийцев в стране очень мало — меньше 0,1 %, но Виктория-Фоллс очень демократичный город, тут все вперемешку — много туристов, дипломатов, людей из общественных организаций. Так что местное население в принципе привыкло. Все дружат, дети растут вместе, есть хорошие школы.


Я не могу говорить про всю Африку — континент большой, но если взять конкретно Зимбабве, то люди, природа и климат — его главные плюсы. Виктория-Фоллс вообще странным образом напоминает мне родной Зеленоградск в Калининградской области — оба маленькие туристические города (меньше 12 тысяч жителей) на границе заповедника. Только вместо Балтийского моря — водопад Виктория, а вместо кабанов и лисиц — бородавочники и бабуины. Последние вообще наши привычные соседи, на них уже даже не обращаешь внимания. Только главное — кухню не забывать закрывать, иначе все разворуют. Есть стереотип, что жизнь в Африке — это жуткая жара и опасности на каждом шагу. Как в детской книжке — «в Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы». Акул и горилл в Зимбабве нет, но ощущение, что я живу в кинофильме «Джуманджи», не отпускает — то гиена перед домом завоет, то лев забредет, то дикие слоны толпятся перед забором. Я уже знаю, что успокоить их можно только тихим разговором (они очень чутко реагируют на звуки и вибрацию). Так что если встретите в лесу слона, поздоровайтесь и скажите ему, что все хорошо. А лучше, конечно, не выходите из машины и не отправляйтесь гулять по африканской саванне пешком — помните Чуковского.

Мой обычный день начинается с работы, я помогаю Джосу с питомником. Иногда мы уезжаем в лагерь проведать слонят. Обед провожу с сыном, высматриваем с ним диковинных птиц в саду и обороняемся от тех же бабуинов. На выходные часто ездим в заповедник либо на речку. Но, к сожалению, даже в самую жару купаться в ней нельзя — злые крокодилы как раз-таки и бегемоты, от них погибает больше людей, чем от других хищников. На выходных мы часто встречаемся с друзьями — ходим друг к другу в гости, в любимый бар или бассейн. Когда ездим на ферму, я стараюсь, чтобы сын проводил много времени с бабушкой и дедушкой и со всеми местными животными — кормим нашу домашнюю антилопу Зою, беседуем с мудрой совой Албертом, а больше всего Ноа любит его подружек-жираф — Мирабель, Мисси и Скай. Для детей здесь, конечно, раздолье, природа, климат — никаких тебе шапок и сотен одежек. Ноа все время босиком и все время чумазый — без конца играет в песке с собакой — питбулем по кличке Барсук. Я говорю с сыном на русском, папа и близкие — на английском, няня на диалекте шона. И его первые слова помимо «мамы» и «папы» — «птички» на русском и «ндеге» — «самолет» на шона.


Чем больше живу в Африке, тем больше задумываюсь о нашем отношении к природе и верю в теорию малых дел. Сейчас я готовлю к открытию свой магазин The Honeyguide. Собираю в нем, все что люблю сама, — комнатные растения, шляпы, книги, винтажные платья. А еще здесь можно будет купить 10 или 20 саженцев деревьев, которые мы посадим от имени человека, для которого вы везете подарок из Африки. Такая «зеленая» альтернатива магнитикам.


Смена сезонов здесь, в Южном полушарии, происходит наоборот. До сих пор не могу привыкнуть называть наше лето зимой и наоборот. И уж точно никогда не думала, что «зима» будет моим любимым сезоном. Летом в Зимбабве слишком жарко, поэтому в октябре (да-да, в октябре) мы стараемся ездить на дачу — дом в горах, который построил дедушка Джоса. Там фантастически красиво — озеро, горы и утренние туманы. Еще я очень долго привыкала к тому, что луна и звезды тут совсем другие, никакой тебе Большой Медведицы, знакомой с детства, — один только Южный Крест.

Каких-то особенных бытовых проблем здесь нет. Со всем можно справиться. Неполадки с электричеством? Заведи генератор. Съедают комары — повесь москитную сетку. Хочется попить кофе и поглазеть на нарядных людей — поезжай в Кейптаун, он всего в трех часах полета. Единственное, кого не восполнить, — это близкие люди. Маму и лучшую подругу тебе никто не заменит. Иногда я скучаю по театрам, кино и музеям. По европейскому общественному транспорту — здесь его в принципе нет. Но тут как-то проще находить себе другие развлечения. Да и работы непочатый край. Здесь мой дом и семья, так что другой жизни для себя я уже не представляю.


Екатерина Урюпова, 36 лет

Периодически живет в полярных регионах (уже 11 лет подряд)

@polar_katya

Моя история не совсем про переезд, а про долгую командировку. Переехать в высокоширотную Арктику или Антарктику, увы, нельзя — это нейтральные территории, которые не принадлежат ни одной стране. Я работаю здесь как ученый и как гид-лектор на туристических кораблях. Так что минимум шесть месяцев в год провожу в полярных регионах — Арктике и Антарктике. Изучаю морские экосистемы и влияние на них климатических изменений. Время между поездками остается на профессиональную переподготовку, прохождение сертификации и рутинную бумажную работу «на берегу» — отчеты и статьи.


Со стороны может показаться, что наша жизнь экстремальная, но на самом деле она непривычная лишь для обывателей. Научная работа в полярных регионах и туристическая деятельность (да-да, такая тут тоже есть) с каждым годом привлекает все больше увлеченных и целеустремленных женщин.


Многие из них обладают уникальными знаниями, например, могут похвастаться знанием редких языков малых народов Арктики, изучают редкие виды флоры и фауны или профессионально занимаются активными видами спорта — каякингом или альпинизмом. Конечно, полярная жизнь требует специальной подготовки, как теоретической, так и практической. Помимо образования нужны выносливость, хорошая реакция и готовность к выживанию в холодных условиях. Каждый полярный ученый или гид должен уметь оказать первую медицинскую помощь и водить маломерные суда. Как бы печально это ни звучало, но еще одно обязательное условие работы в Арктике — умение стрелять. Все-таки вероятность встретить белого медведя во время вылазки высока. Но лучше использовать фоторужье, конечно. Полярники — отличные фотографы. И это увлечение приносит мне огромную радость. Красота местной природы поражает, это настоящий рай для фотографа. Кто-то, возможно, скажет, что она довольно однообразна — ну ледник и ледник. Но для меня это не совсем так. Даже знакомые нам места я каждый раз вижу иначе: с другими погодными условиями, иным освещением, разными животными.


Если говорить о «минусах» жизни в Арктике, то первой на ум приходит температура, конечно же. В полярных районах лето тоже бывает, правда, прохладное — обычная температура около ноля градусов. Но совета на тему «как привыкнуть к такому климату» у меня нет.


Я выросла в Якутии — самом холодном регионе России. После учебы в МГУ стажировалась в Патагонии и бываю на Северном полюсе уже больше десяти лет подряд. Для меня минус 30 градусов за бортом не испытание, а вполне обычная среда. Если следовать определенным правилам и выбирать удобную экипировку, то работа в Арктике может быть вполне комфортной. Термобелье, несколько слоев теплой одежды из современных материалов, теплый комбинезон, защита для рук и солнцезащитные очки. Плюс обязательно крем с SPF, потому как УФ-излучение в полярных регионах очень интенсивное.

Работа на кораблях вносит свои коррективы и в бытовые условия. К большой радости, я устойчива к морской болезни, поэтому шторма меня не пугают совсем. Все остальное скромно, но в целом вполне удобно. Нам предоставляют отдельные каюты и разнообразное питание — всегда есть варианты и для веганов, и для аллергиков. Плюс у нас отличный коллектив: позитивный и эмоционально устойчивый. Да, в основном это мужчины. Но все работают наравне, поблажек для девушек здесь не бывает. Несмотря на хорошие профессиональные отношения, единственное, чего мне здесь не хватает, — общения с семьей и друзьями. Наш рабочий язык — английский, а иногда очень хочется поговорить с кем-то по-русски. Но редкая тоска с лихвой компенсируется новыми яркими впечатлениями. Например, наблюдением за редкими животными. В Антарктике интересно наблюдать за пингвинами, китами и тюленями, а в Арктике все внимание на белых медведей, моржей и китов. Думаю, встреча с синим китом — одно из самых сильных впечатлений за последнее время. Ведь это то, о чем я всегда мечтала.

Фото обложки: @odanckwerts


  • Комментарии
Загрузка комментариев...