Как повысить свою эффективность и нужно ли это делать вообще?

Что вообще такое воля и мотивация и почему иногда полезно просто взять и выключить телефон? Рассказывает когнитивный психолог Мария Фаликман.

Мария Фаликман

Руководитель, профессор департамента психологии факультета социальных наук НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований НИУ ВШЭ, доктор психологических наук

О перегрузе

Мы перегружены информацией. Ее осыпается на нас все больше и больше, а биологические механизмы у нас все те же самые. Эволюция — штука медленная. Что сейчас, что пятьдесят лет назад мы пользовались тем же, что сложилось сто тысяч лет назад. К счастью, наш мозг довольно пластичен, это главное, что у него есть. В момент рождения он не готов к использованию, но он постоянно подстраивается и перестраивается под новые задачи. Но даже пластичности мозга с нынешними объемами информации не хватает. Мой любимый пример тут — эволюция рабочего места. Как оно выглядело, условно, в шестидесятые годы? Бумаги, телефон, может быть, пишущая машинка — все. Сейчас у нас один телефон, второй телефон, планшет, компьютер, бумаги, которые никуда не деваются, огромное количество оповещений. Что могло произойти на работе пятьдесят лет назад? Вам могли позвонить, к вам могли зайти в кабинет. Ну, телеграмму прислать, которую тоже принесет почтальон, ногами. Сейчас ежеминутно вы получаете оповещения — из социальных сетей, из новостных лент, из мессенджеров. И они всегда привлекают внимание. И мы вынуждены переключаться. А любое переключение — это время. И времени само переключение между задачами может съедать больше, чем, собственно говоря, выполнение задач.

О многозадачности

В принципе, мы постоянно выполняем очень много задач. Даже когда мы идем и говорим — это минимум две задачи. Но все эти задачи автоматизированы. Типичная ситуация, которую все десять-пятнадцать лет назад ринулись изучать, — разговор по телефону за рулем. Даже если человек пользуется гарнитуркой или голосовым управлением звонками, разговор по телефону замедляет реакцию. Есть такой американский психолог Дэвид Стреер, который много лет делает проект по изучению многозадачности с использованием водительского симулятора и с параллельными задачами на удержание информации в рабочей памяти. Так вот, Стреер обнаружил, что реально к многозадачности способны около 2,5 % людей. Это те, у кого эффективность, когда они делают несколько вещей одновременно, не снижается. Но знаете, что интересно? Чем выше человек оценивает собственную способность к многозадачности, тем меньше на самом деле он на нее способен. Тот, кто больше всех уверен, что ответит на звонок по телефону и не снизит эффективности управления автомобилем, снизит ее максимально.

Об информационной диете

На самом деле, когда психолог говорит о многозадачности, он говорит о задачах, выполняемых одновременно и параллельно. Многозадачность на работе — немного другая история. Мы последовательно переключаемся между задачами, но каждую при этом держим в голове.

У первобытного человека было как: поймать животное, убить животное, сделать себе из шкуры одеяльце, лечь поспать. А не планировать, пока ловит мамонта, как из шкуры можно задизайнить одежду или шатер, со сколькими людьми нужно договориться, чтобы этот шатер построить, с кем надо согласовать последовательность действий по созданию шатра... И вот эта ситуация как раз типична для современного человека. С ростом доступности человека в коммуникации мы видим, что количество задач растет.


Среда предъявляет человеку больше требований, чем он реально способен выполнить. И чем выше требования со стороны среды, тем острее эмоциональное состояние человека. Даже самый ловкий и опытный ставится в ситуацию неудачника, когда задач больше, чем он может решить. 


Либо человек попадает в классическую ситуацию невроза — «вообще-то я ого-го, но прямо сейчас я ничего не могу», — либо пытается делать, ему это не удается, и он по этому поводу испытывает постоянные переживания, которые выливаются в психосоматические симптомы. Человек оказывается в ситуации, когда он управляет не только тем кораблем, на котором плывет, но параллельно еще и десятком других. И чем больше человек обрезает каналов связи, тем, в общем-то, спокойнее. Никто не говорит, что спокойно — это хорошо: вся жизнь — один сплошной вызов.

Но когда этот вызов начинает объективно превышать наши возможности, в том числе возможности нашей когнитивной системы, тут уже приходится выбирать: удовлетворить всех или остаться здоровым?

И в таких ситуациях полезно устроить себе цифровой детокс. По соцсетям не ходить день или неделю. Я, например, специально не регистрируюсь нигде, кроме фейсбука — там завела аккаунт давно, и этого канала мне достаточно, за остальными я уже не услежу. Круглосуточная переписка в родительском чатике в WhatsApp — не то, что я себе могу позволить.

О границах

Представьте себе человека пятьдесят лет назад, который приходит с работы. Скорее всего, телефона у него нет — один телефон на подъезд или один на почте. Каналов коммуникации существенно меньше, чем сейчас. Поэтому дома человек занимается домашними делами, а на работе — рабочими. Никто его не трогает. Сейчас у нас, по сути, размываются границы рабочего дня. Время, когда человек не работает, — сон. В остальное время он так или иначе занят работой — и параллельно пытается поесть, пообщаться, сделать что-то еще.

Об отдыхе

Недавно мы с младшим коллегой обсуждали его будущую работу на тему откладывания отдыха. Люди думают так: «Вот сейчас я поработаю, поработаю за неделю до дедлайна, а потом точно отдохну, если не слягу». Мы уверены, что нужно успеть-успеть-успеть, а отдыхать потом. История не новая, она принимает новые формы. Есть, к примеру, «заработаю много денег и поеду путешествовать». А может быть, я никогда в жизни не поеду путешествовать потому, что все это время буду зарабатывать деньги? Или вот «сейчас обустрою жизнь, а потом женюсь». И так и буду обустраивать, откладывая то, ради чего это делаю. А сейчас особенно остро стоит тема с отдыхом. Люди отдыхать не умеют.

Я заметила, что есть конфликт между хорошим работодателем и хорошим работником. Хороший работодатель – тот, кто обеспечивает сотруднику возможности для отдыха: настольный хоккей, кафетерий с мягкими креслами, место, где можно поспать. А хороший работник — это тот, кто не отдыхает. Такая получается забавная противоречивая картинка.

О саморазвитии

Возможностей освоить что-то новое, дать информацию или получить информацию, сейчас как никогда много: индийские танцы, занятия йогой и так далее. И предложение формирует спрос: почему бы не сходить на курсы, которые начинаются через полчаса после окончания моей работы? Но чтобы начать что-то новое, нужно принять сознательное решение начать что-то новое. Мне кажется, многие люди на подобные мероприятия заплывают по течению: «друг пошел — и я пойду». И не многие задают себе вопрос: «А насколько мне это нужно?»

Известный психолог Курт Левин описал два основных вида человеческого поведения. Одно из них он назвал поведением полевым — куда поле ведет, куда поле тащит, туда человек и идет. Проходит мимо кафешки — решил кофе попить. Проходит мимо театра — решил в театр сходить. Увидел в метро на плече едущего рядом человека нитку — снял нитку. Другое поведение он называл волевым. Это возможность встать над полем. Стул вызывает нас сесть, конфетка вызывает нас ее съесть... Волевая регуляция — это возможность подняться над требованиями среды и делать то, что нужно тебе самому. Всегда были и внешние формы существования волевого выбора — вроде подбрасывания той же монетки. Пошли направо, пошли налево, посмотрим, что оракул скажет. Но сейчас мы сами все чаще вынуждены выступать в роли этого оракула. 


И делая что-то, мы должны остановиться и задать себе вопрос: «А мне это надо?» И еще более сложный вопрос: «А что мне надо? Благодаря чему я стану таким, каким я себя вижу, а не таким, каков я сейчас?»


О нарушении равновесия

Вспомню тут Абрахама Маслоу — безотносительно к его пирамиде. У нас существует два вида потребностей. Дефицитарные — это когда нам чего-то не хватает: еды, впечатлений, красивой одежды. Дефицитарные потребности связаны с нарушением баланса в нашем организме. Нам кажется, что мы живем хуже других, и мы хотим вернуться в точку равновесия, быть такими же, как все. А второй тип потребностей Маслоу называет бытийным: «У меня все хорошо, у меня все стабильно, но чтобы развиваться дальше, мне это равновесие надо нарушить». Допустим, я работаю в хорошем месте и получаю стабильную зарплату, но мне скучновато. И тут я задаю себе вопрос: «А почему не попробовать изменить направление?» Про это, кстати, истории людей, которые постоянно пытаются получить еще одно высшее образование. Считают, что им надо поучиться на психолога или на переводчика, попробовать себя где-то еще. Это очень интересное, на мой взгляд, развлечение. Попробовать себя где-то еще. Восстановить равновесие, не меняться — или наоборот, нарушить равновесие и все поменять?

О мотивации

У нас есть множество способов достраивания внутренней мотивации. «Потянуло меня рисовать, не могу, буду рисовать» — эта задачка является самодвижущей. «А почему бы мне себя не попробовать в рисовании?» Вот тут нам нужно использовать подпорки, выстроить систему поощрения, до тех пор, пока задачка не станет самодвижущей. Если я схожу на занятие, то смогу позволить себе что-то еще: встретиться с кем-нибудь, выпить чашку кофе.


Саморазвитие — это в принципе всегда звучит красиво и всегда полезно. Когда мы занимаемся саморазвитием, мы готовим себя к более широкому спектру ситуаций, чем сейчас. Мы оказываемся более эффективными в ситуации неопределенности. И по большому счету вся наша жизнь — это жизнь в ситуации неопределенности. И чем больше мы узнаем, чем больше навыков осваиваем, тем легче нам в этом мире выжить.


Но решить развиваться — одна история, а удержаться при выбранном решении — совершенно другая. Поэтому многие цепляются за внешне структурированные формы самоорганизации: вот я поступил в платную магистратуру, вот я расстался с деньгами, теперь уж доучусь. А бесплатные курсы — один раз сходил, другой раз сходил, третий раз поспать захотелось, четвертый раз забыл.

Некоторым внешние подпорки не нужны, хватает только внутренней мотивации. А некоторым — нужны. И нет ничего стыдного в том, чтобы ими воспользоваться. Мы же пользуемся «внешними» средствами для запоминания — записываем, делаем пометки в телефоне. И волевую регуляцию вполне можно выстраивать таким образом. Но без общего решения «я сейчас готов нарушить равновесие, готов сойти с орбиты, готов двигаться вперед» все равно ничего не выйдет.

Фотограф: Евгений Кузнецов; модель: Анастасия Щеглова; стиль: Ника Шабашова; прическа и макияж: Таисия Шуйская

  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Понравилась статья?
Подпишись на нашу рассылку и читай еще больше статей о красоте, стиле и жизни.
Заполните поле "E-mail"
Подпишись на нашу рассылку и читай еще больше статей о красоте, стиле и жизни.
Заполните поле "E-mail"