Елена Срапян: «Мне не нравилось быть привилегированной белой женщиной»

Журналистка Елена Срапян полтора года путешествовала по Латинской Америке — вместе с фотожурналистом Александром Фёдоровым они готовили собственный документальный проект о племенах Амазонии, делали репортажи для National Geographic, «Вокруг света» и других изданий. Объехали 17 стран и побывали не только в крупных городах, но и там, куда сложно добраться даже местным жителям. Мы расспросили Елену, как ухаживать за собой в таком долгом и непростом путешествии, насколько по-разному воспринимается красота в других странах и существует ли макияж, который произведёт благоприятное впечатление и на министра, и на индейца из амазонских джунглей.

Когда ты отправляешься в путешествие на год, что из ухода берёшь с собой? Ты же не увезёшь с собой чемодан косметики!

На самом деле, увезу. У меня была очень-очень большая спортивная косметичка — сантиметров 30 на 30 — только с уходом. Ещё косметичка с лаками для ногтей и отдельная — с декоративкой. Многие вещи по дороге я выкинула, но три косметички спокойно доехали до конца. Я взяла тот же уход, которым пользуюсь в Москве: умывалку, тоник, средство для снятия макияжа, кислотную ночную маску несмываемую и смываемую, два крема. Отдельно у меня была большая бутылка санскрина 50+, миллилитров на двести, гель алоэ и термозащита для волос. Но в следующий раз я возьму меньше, потому что всё же ты сокращаешь свою бьюти-рутину в путешествии.

Во многих странах Латинской Америки некоторые части ухода просто отсутствуют. В Колумбии не продаётся крем для рук! Все используют лосьон для тела. Было жутко неудобно — я очень сильно ухаживаю за руками. Или, например, бесспиртовой тоник — нет такой опции в большинстве стран, просто нет.

Я пыталась сразу закрыть свои потребности хотя бы на полгода и выбрать самое классное — такое, что я не куплю где-то там. Но правда в том, что, во-первых, всё-таки многое можно купить, а во-вторых, тебе не нужно самое классное. Я вернулась в Россию с солнцезащитным кремом, который стоил в пять раз дешевле той банки, которую я тащила с собой, — и это был нормальный санскрин.

В путешествии сначала ты пытаешься покупать что-то, к чему ты привык, но это сильно зависит от страны, в которой ты находишься. Например, у нас практически сразу случилась Мексика, где косметика стоит очень дешёво. Я купила палетку теней, которая у нас стоит 100 долларов, за 40 баксов. Меня это так впечатлило! А потом мы приехали в Центральную Америку.


В Гватемале Nivea, например, стоит пятнадцать долларов. И ты такой: «Nivea пятнадцать долларов за банку, это что такое? Как же жить? Что же делать?» И ты покупаешь самый дешёвый крем, он забивает тебе поры, ты раскошеливаешься на Nivea.


В общем, ты каждый раз пытаешься выбрать что-то, что не убьёт твою кожу — а в моем случае она достаточно реактивная. Крем за пять долларов, как правило, мне вредит — без него даже лучше.

То есть идея взять косметику на полгода оказалась провальной?

В целом, да. Потому что, во-первых, это тяжело носить, во-вторых, это всё равно расходные материалы. При этом я не жалею, что взяла декоративку. Для меня это была такая форма почувствовать себя человеком. Ты очень мало что можешь себе позволить в таком путешествии: у тебя мало денег и нет места. Если покупаешь одежду, приходится что-то выбрасывать. А помада или карандаш для глаз, что-то маленькое и совершенно не обязательно дорогое — это то, чем ты можешь себя побаловать. Плюс, хоть я не часто делаю макияж, я хочу, чтобы у меня был выбор, когда я захочу накраситься. Для меня важна возможность привести свой внешний вид в соответствие с тем, как я себя чувствую. Даже в поездки на два дня вожу с собой очень много косметики. И покупаю какие-то вещи, которые не продаются в Москве. Мне это приносит очень много удовольствия. Мне несложно зарезервировать кусок своего рюкзака под то, от чего мне реально кайфово.

Я читала в блоге девушки, которая переехала из Москвы сначала в Италию, а потом в Лондон, что вместе с переездом ей пришлось дважды поменять макияж.  Потому что в том, как красятся итальянки и как красятся в Лондоне, есть кардинальная разница. Как изменился твой мейк в Латинской Америке?

Никак, хотя там на самом деле красятся по-другому. Очень много стрелок — больше, чем у нас, — толстых и чёрных, и яркой помады. И больше контраста в лице. Намного меньше аккуратного макияжа, потому что у нас люди в принципе больше заморачиваются. При этом многие не красятся вообще. Но на меня это не повлияло. Я человек, у которого зелёно-розово-фиолетовые тени, фиолетовый блеск на губах. Я в принципе крашусь не так, как большинство людей в России. Я могу сделать себе стрелки, контуринг и красную помаду, но это вообще не зависит от того, где я нахожусь.

Если говорить вообще про представления о красоте, мы про Латинскую Америку знаем очень мало. Например, что это родина «бразильской эпиляции». Или видели загорелых мачо и девушек с модельными фигурами на фото с пляжей Рио-де-Жанейро. Заметила ли ты в Латинской Америке какие-то «стандарты красоты» и насколько они отличаются от наших?

Во-первых, хочу сказать, что нравиться всем мужчинам без исключения в Латинской Америке гораздо легче, чем у нас. Для этого необязательно быть худой или особо аккуратно накрашенной, или как-то одетой. Мне кажется, в Латинской Америке это не имеет особого значения.


Я помню, когда ещё уезжала, плакалась подружкам, что я толстая, и мне девчонка, которая живет в Барселоне, сказала: «Да сейчас улетишь, ты будешь там супер-чикуля». И так и происходит. Ты выходишь из самолета в Латинской Америке, и происходит превращение Золушки. Это очень смешно и очень непривычно.


В отношении к внешнему виду там совершенно другая планка, и она куда более человечная. Полнота там — не приговор, многим нравится. Поэтому люди не парятся и едят, что хотят.

Появляться в пригородах Мехико для светлокожих иностранцев опасно, в компании полицейских пушествовать надежнее всего.

Стандарты красоты очень сильно зависят от страны. В Боливии большинство населения индейское. И, конечно, у тётушек, которые ходят в десяти юбках и котелках, — свои стандарты красоты. Казалось бы, Бразилия, как мы говорили, — родина восковой эпиляции. Но в Рио-де-Жанейро я видела больше всего небритых ног. Вообще, там сейчас довольно сильный рост феминизма и эмансипации, появилось очень много законов в защиту прав женщин. Мы жили недалеко от Копакабаны — знаменитого огромного пляжа в центре Рио-де-Жанейро. Если посмотреть какие-нибудь русские шоу, то кажется, что там отдыхают только мужчины с кубиками пресса и «сделанные» женщины.


Копакабана не такая, какой её показывают. Там есть всё. Вот идут по пляжу такая «сделанная» женщина (очень красивая) и гладкий чёрный мужчина, у которого каждый кубик на животе прямо лоснится. И ты не веришь тому, что видел своими глазами только что. Как будто Sims у тебя ожили. И там же пьют пиво местные чувачки с какими-то ковриками для детей, полные тетеньки, полные дядьки. Люди в купальниках Gucci и люди в купальниках с помойки.


Есть другая проблема на этом пляже. К моей подруге как-то подошёл парень и спросил: «А ты не хочешь кого-то коричневенького?» Я ей говорю: «Ты же не знаешь португальского, как ты поняла?» А у них есть слово такое «maroon» — переводится как «коричневый» во всех испаноязычных странах. Окей, аргумент.

И ещё в Бразилии можно встретить людей всех цветов кожи. Для меня, нехудой белой иностранки, это снимает градус напряжения насчёт внешности. Если тут я чувствую, что я нехудая женщина тридцати лет, в Латинской Америке я отличная молодая девушка. Вообще офигенная! В любой стране. Это, конечно, куда более комфортная обстановка.

Еще скажу пару слов об Аргентине. У них колоссальные пошлины на импорт, поэтому в Аргентине нет зарубежных товаров, и она чем-то похожа на Воронеж 1990-х. Везде одни и те же магазины, одна и та же одежда: джинсы в обтяжку, чёрные ботинки на платформе, чёрное пальто или куртка (мы были в холодный сезон) — и это не очень модные вещи. Но заметно, что люди носят, что хотят. От этого атмосфера сильно здоровее. Ещё там дичайшее движение за права женщин.


Я знаю, как на не очень красивых девушек реагируют в России в компании, где есть мужчины: на тебя просто не обращают внимания. Этого никогда не произойдет в Аргентине. Ты никогда не будешь недостаточно красивой, чтобы с тобой разговаривать.


Это внимание скорее приятное или назойливое?

Зависит от страны. Например, на Кубе тебе не дают прохода, свистят в уши, причмокивают — но у кубинцев в принципе такая культура. Я бы не хотела быть замужем за кубинцем — он никогда не притронется ни к тряпке, ни к сковороде. А в Аргентине, Колумбии, Венесуэле, Бразилии, наоборот, очень человечное отношение. С мужчиной в баре в Латинской Америке общаться куда комфортнее, чем здесь. У нас я иногда боюсь сказать человеку «уйдите», потому что я не знаю, что будет происходить дальше. Человек может накричать, нахамить — там такого не будет. Это очень расслабляет.

«Когда путешествуешь по Ориноко, к тебе в гости по утрам иногда приходит тапир»

Вы ехали делать проект об амазонских племенах с традиционным укладом жизни. Тебе как журналисту надо было наладить с ними контакт. Что ты делала, чтобы им понравиться? Не красилась, например? Или пыталась быть похожей на них?

Нам постоянно приходилось мимикрировать, тем более что мы делали и репортажи, для которых приходилось общаться с властями. Однажды в Коста-Рике мы зашли в «макдак» на огромной площади городка Санта-Барбара: два помятых чувака с рюкзаками, разошлись по туалетам и вышли — парень в аккуратной рубашечке, светлых джинсах и псевдоукладкой и девушка с лёгким макияжем в дизайнерском платье. Нам приходилось постоянно переодеваться в самых неподходящих для этого местах. Это было жутко смешно.Чувствуешь себя Суперменом. Приезжаешь в какую-то дыру, поел, умылся, переоделся, сделал макияж — и всё, идешь к министру.

В Амазонии крайне специфичный климат. Это +35 и, мне кажется, больше 100% влажность. В таких условиях нанести на лицо что-то, кроме солнцезащитного крема, сложно — всё течет. Представь, накраситься в бане. Так что в Амазонии ты не можешь выглядеть слишком официально даже в городе, когда ходишь по инстанциям. Идешь в шлёпанцах, в открытом платье, волосы собираешь — с распущенными ходить невозможно. Но это нормально — там все ходят в расстёгнутых рубашках. А у индейцев есть дресс-код: закрытая одежда. Хочешь или нет, его нужно выдерживать. В +35 ты должен натянуть штаны, носки, рубашку — у меня была поплиновая, потому что в джунглях ни один репеллент не спасает. Это очень жарко. В целом, ты выглядишь не очень хорошо. И индейцы выглядят так же, и это нас хоть немного сближало и давало тот уровень доверия, который нам был необходим. Потому что если ты богатый документалист, который приехал со съемочной группой  — ты им не бро.


Из того, что еще играло роль внешне: у меня были синие волосы большую часть времени, и это было круто.


Я помню, как в племени ваорани в Эквадоре села на лавочку, а ко мне подбежали дети и бабушки и вертят мои волосы. Бабушки даже к себе примеривали. Дети и бабушки — самые простые. Взрослые же держат дистанцию. Если ты в Бразилии или Аргентине свой, можешь сходить в бар, познакомиться с людьми, то для индейцев ты — пришелец из внешнего мира. Может показаться, что тебя не оценивают, красивый ты или некрасивый, у них нет понимания одежды, в которой ты. Сам факт, что одежда есть — для них уже ценен.

Помню, как мы с Саней пришли в одну деревню индейцев в Венесуэле, пешком целый день шли, и бабушка у Саши хотела отобрать футболку. Она его дергала, а я думала, что она его гладит — он симпатичный, голубоглазый. А она говорит: «Футболку мне отдай-то». А у Сани была единственная футболка, надо было ещё обратно идти несколько часов. Это я к тому, что за одеждой нет никакого кода — это просто куски ткани, которые закрывают твое тело и тем ценны. Но у местных, наверное, есть какие-то стандарты красоты. Не думаю, что они какие-то особенные. Мне кажется, что молодая женщина, у которой нет детей, однозначно привлекательна для почти любого.


Я читала, как исследователи проводили эксперимент в одном племени, оторванном от цивилизации. Спросили мужчин, которые никогда не видели рекламу, не смотрели телевизор и вообще по минимуму контактируют с внешним миром, каких женщин они считают привлекательными, а потом некоторое время показывали им западную рекламу, после чего снова спросили, какие женщины для них привлекательны. И оказалось, что им стали больше нравиться худые женщины.

Амазония — специфический регион. У них худых женщин не очень много в племенах. Они худые не из-за того, что нечего есть, но и не полные. Они полнеют, когда уже превращаются в бабушек. В бабушек они, конечно, превращаются в свои 35-40, а то и раньше. А молодые девчонки примерно все одинаково худые.

Они точно любят белокожих — белокожих любят все. Я не знаю, почему так происходит, и не знаю, происходит ли так у малоконтактных людей, но контактные быстро усваивают ценности мира, что если у тебя белая кожа — ты крутой. Я в Латинской Америке чувствовала очень много привилегий из-за цвета кожи. Очень было непривычно.

Как после путешествия изменились твои взгляды на то, что классно и не очень? Что допустимо, а что нет?

Сложно сказать. Я и до этого много путешествовала — десятки стран объездила до Латинской Америки. Я и в ней-то уже была. Я человек изначально довольно свободных взглядов. С годами, понятно, они становятся все свободнее. Я не могу сказать, что мне не нравились темнокожие люди, а потом вдруг понравились. Наоборот, мне всегда нравились люди, которые не похожи на меня. Чем их больше, тем прикольнее. На самом деле, для меня ничего не изменилось. То, что люди разные, для меня не было новостью. И меня вполне устраивало. Мне важно, чтобы мир был разный. Латинская Америка — это, конечно, большой пример реального diversity (разнообразия. — Прим. ред.). Там мало азиатских лиц, но цветов кожи точно хватает.


Единственное, мне не нравилось быть привилегированной белой женщиной. В этом есть плюсы: даже если ты бомж, можешь зайти в любой самый дорогой ресторан, и с тобой себя будут вести на уровне. Но привилегии для меня непривычны.


В России у меня не очень привилегированный статус и не очень привилегированная жизнь. Для меня это был опыт — привилегии ни с того ни с сего, о которых я даже не просила и которые мне даже мешали. Я не хотела быть «элитнее», чем другие люди, потому что как минимум мне нужно было с ними вести дела. А они такие: «Ой, да что ты вообще понимаешь, белая женщина».

А как девушки в Латинской Америке ухаживают за собой, что для них обязательная процедура — на что они готовы тратить деньги, а на что нет?

Мне сложно ответить, потому что мы были в основном в местах не городских. У женщин, с которыми общались или у которых жили, обычно был какой-нибудь увлажняющий крем, парочка помад и одна тушь. Трехступенчатого ухода, как у девчонок в России, там нет. Как я уже говорила, косметика стоит очень дорого. В Аргентине — «ужас как дорого». В Бразилии — «ну дороговато». В принципе, не думаю, что люди, у которых мы останавливались, были беднее нас. Но я скажу так: даже банальный набор уходовых средств, не абы какие, а когда видно, что человек выбирал, я видела один-два раза. Так что это вообще не очень принято. Бьюти-блоги испаноязычные есть, но в большинстве именно испанские. Я не буду говорить про Бразилию — там есть определенная концентрация бьюти. Но все остальные страны… Мне кажется, что у них бьюти-рутина такая, какая была когда-то у наших родителей. Очень редуцированная. И в неё не сильно вкладываются. Будут вкладываться скорее в тело: спортзал — да, пластические операции — да. У меня не очень репрезентативная выборка, но это моё ощущение.

Ты вернулась в Москву и решила, что как-то не очень выглядишь. Сразу побежала в салон колоть себе ботокс

Да-да-да! Когда мы пришли смотреть трансляцию матча Москва-Хорватия в Музей Москвы, там было очень много людей. И в какой-то момент я оборачиваюсь вокруг и говорю Саше: «Посмотри вокруг». А вокруг нас стоит как будто лента инстаграма. Просто инстаграм-модели. Я таких людей полтора года не видела в жизни. Я уже почти поверила, что их не бывает. И тут вот они.

Я сразу прибавила в возрасте лет десять, кажется, когда вернулась. Это довольно тяжёлое ощущение. И да, я в первую же неделю пошла вколола себе ботокс в межбровку, подстриглась, перекрасила волосы, купила какой-то одежды, достала всю самую модную из шкафа, а остальную выкинула. В общем, да, я сразу как-то постаралась соответствовать тому, что происходит вокруг.

Тебе кажется, что у нас люди больше вкладывают денег и времени во внешность?

Да, для меня это однозначная история. Хорошая стрижка стоит денег. Хорошая окраска волос стоит денег. Одежда, мне кажется, чуть меньше — на этом можно сэкономить. Но всё, что касается внешности, стоит денег. И если этой девушке за тридцать, то там уже начинается инъекционная косметология, и она стоит совсем других денег. Я думаю, в России очень много девушек, которые почти всё заработанное тратят на поддержание классного ухоженного внешнего вида. С одной стороны, я чувствую себя неуютно, что я не такая. С другой, я очень четко понимаю, что я не готова тратить такое количество денег и времени своей жизни на то, чтобы идеально выглядеть. Для меня это на самом деле не так важно. Но что-то я всё-таки делаю, пытаюсь балансировать.

Наталья Янчева

Фото: Александр Федоров

Больше о приключениях Лены читайте в ее телеграм-канале muyviajera.

  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Понравилась статья?
Подпишись на нашу рассылку и читай еще больше статей о красоте, стиле и жизни.
Заполните поле "E-mail"
Подпишись на нашу рассылку и читай еще больше статей о красоте, стиле и жизни.
Заполните поле "E-mail"