Стиль
Кензо Такада: на стыке культур
26 Января 2018

Богатая цветовая палитра, свободные кимоно с флористическими принтами, пэчворк, тяга к путешествиям и особая философская концепция стиля, вдохновленная природой, – вспоминаем, как и чем Кензо Такада поразил мировую моду и как стал своим среди чужих.

 

 

Казалось бы, Париж сложно чем-либо удивить, особенно в плане моды. Посудите сами: смелая Коко Шанель c ее новаторскими идеями, изысканный Кристиан Диор и его женственный New Look, аристократ Юбер де Живанши и его элегантный лаконичный стиль, – Франция знала немало громких фигур, навсегда вошедших в историю фешн-индустрии.

В 1965 году в Париже впервые оказался молодой японец Кензо Такада. У него не было ни богатых покровителей, ни внушительных сумм на открытие собственного дела, ни даже элементарного знания французского: только энтузиазм и желание досконально изучить чужую культуру. Подобных амбициозных новичков было немало в любые времена, вот только успех сопутствовал далеко не каждому из них. К счастью, Кензо Такаду не постигла участь унизительного возвращения на родину. За каких-то пять лет он сумел не только освоиться, но и органично врасти в модное пространство Парижа, где и продолжает творить до сих пор: правда, уже вне основанного им Дома Kenzo.

Обычное детство и маленький бунт

Будущий модельер родился 27 февраля 1939 года в городе Химедзи. Его родители владели чайным домиком и воспитывали детей – всего их было пятеро – в традиционном японском духе. Но маленький Кензо, росший в компании четырех сестер, заинтересовался именно шитьем одежды. Он листал модные журналы, перерисовывал увиденные картинки и уже знал, чем хочет заниматься. «Когда-то давно я шил платья для кукол сестры и мечтал, как буду одевать круглоглазых дочерей далекого Запада», – скажет Кензо в одном из своих интервью. Вот только одно «но»: родителям Такады его выбор категорически не понравился, и, несмотря на его уговоры, были неумолимы. Юноша не рискнул ослушаться воли старших и отправился изучать английскую литературу. Но судьбу оказалось не перехитрить: Кензо читал Шекспира и Джона Донна ровно один семестр, а после уехал в Токио. Молодой человек, лишившийся родительской поддержки, работал помощником маляра и осуществил свою первую мечту – пошел учиться в престижную школу дизайна Bunka Fashion College. Кстати, еще одним знаменитым выпускником школы, осевшим в Париже и сумевшим покорить мировой подиум, стал Йоджи Ямамото. Но первооткрывателем был именно Кензо: до этого в Bunka Fashion College принимали только девушек.

 

 

Билет в один конец

Успешно окончив школу дизайна, Кензо оказался перед выбором: оставаться в Японии и реформировать ее фешн-пространство или отправиться в Париж, где мода, как известно, делается 24 часа в сутки. В то время начинающий модельер создавал одежду для одного токийского магазина, подрабатывал манекенщиком, но заочно был очарован французской столицей: настолько цветистыми и интересными были рассказы его учителя. Вот только как оказаться в городе, который находится почти в 10 тысячах километров? Дело решил прямо-таки киношный случай: Кензо получил компенсацию за его снесенное жилище. 350 тысяч йен хватило на то, чтобы купить вожделенный билет до Парижа и остаться там, как выяснилось, навсегда. «Ни в одном уголке мира я не чувствовал себя так хорошо, как в Париже. Здесь каждый камень, каждое облако, каждый прохожий помогают мне в творчестве», – так скажет Такада о своем втором доме.

Модная революция

Дизайнер снял комнатушку на Монмартре, в районе, где ранее творили гениальные безумцы: Ренуар, Тулуз-Лотрек, Ван Гог, Пикассо и Модильяни… Впрочем, Кензо Такада не предавался богемным утехам, подобно своим предшественникам, он был усердным учеником и вместо вечеринок посещал все значимые модные показы в городе: Chanel, Dior, Pierre Cardin. Впитывал новые для себя веяния и мечтал создавать что-то свое, отличное от представленного в Париже. И тут очень важно понимать контекст эпохи: 60-е во Франции – это время студенческих протестов, поиска свободы и отказа от скучных форм. Сам Такада, по его собственному утверждению, проникся идеями хиппи и всячески призывал сопротивляться модному диктату. Он не хотел делать одежду от-кутюр: в этот закрытый мирок просто невозможно было пробиться. Кензо искал альтернативные пути для того, чтобы прославиться: тщательно изучал модный рынок и технологии работы с различными тканями, принтами и оттенками. Он хотел делать наряды для молодежи: смелые, дерзкие и необычные.

 

 

Welcome to the jungle!

В 70-м дизайнер наконец открыл собственный магазин одежды – «Jungle Jap» (первое слово обозначает «джунгли», второе – сокращение от «японец»). Кензо Такада устроил настоящий экзотический переполох в Париже! Использовал простую хлопчатобумажную ткань, отдавал предпочтение свободным силуэтам и ярким, непривычным для глаза краскам. Неудивительно, что после первого же показа модели дизайнера оказались на обложке журнала ELLE. Любопытно, что даже сам интерьер первого магазина всячески привлекал внимание посетителей: стены для него Кензо лично расписал огромными цветами.

В 1975-м дизайнер открыл свой бутик Kenzo, быстро ставший популярным. Его тогдашний успех заключался в необычном миксе восточных и западных тенденций. «В Японии в начале 70-х было два основных направления для кимоно – простое и очень строгое или очень красочное, как японский театр кабуки. Я выбрал второе», – скажет он. Именно этот вариант одежды Кензо предложил парижским модницам: этакий протест против облегающих силуэтов и набивших оскомину форм, от которых не принято было удаляться ни на миллиметр. А тут и удобство, и нарядность. «Телу нужно пространство. Как в физическом, так и в духовном смысле», – вот один из его главных модных постулатов еще с 70-х годов.

Все, что Кензо предлагал аудитории, было ново: рукава-кимоно, шорты до колена, мини-пальто, платья-свитера и объемные береты. Еще одной индивидуальной фишкой Такады было использование принтов, не характерное для того времени, и отказ от пуговиц, застежек и прочих ограничительных элементов. Так Кензо разрушал стиль от-кутюр: это был «новый деконструктивизм», как окрестили его представители прессы.

Интересным было и шоу Kenzo: к примеру, один из показов дизайнер устроил в бывшем здании вокзала Орсе, что очень понравилось парижской публике. И не только ей. В 1975 году состоялся его первый показ в родной Японии. Вопреки опасениям, все прошло удачно, а уже в 1976-м Кензо завоевал внимание нью-йоркских модниц.

«Экзотика – это я», – скажет дизайнер. И действительно, в конце 70-х он устраивал зрелищные показы в цирке, способные удивить даже искушенного зрителя. На сцене скакали акробатки на лошадях, а сам Кензо выезжал к публике на слоне.

 

 

Поиск себя

Но Кензо удивлял не только своими показами и новаторскими ходами, но и плодовитостью: он создавал до пяти коллекций в год. При этом на рубеже десятилетий сам дизайнер понял, что после всех бунтарств и поиска ничем не ограниченной свободы, пришло время сосредоточиться на качестве изделий и проработке мельчайших деталей. Нет, он не стал скучным: скорее повзрослел, но не растерял былой задор и тягу к театральности. «Мне нравится веселье, а Париж в те годы особенно к нему располагал», – признается кутюрье.

В 1980-х Кензо украшал золотой пылью Площадь Свободы, декорировал цветами старейший мост Пон-Неф, устраивал дефиле в здании местной биржи и на площади Трокадеро, разбивал шатры у замка Бордо… И при этом не забывал продвигать свой бренд и генерировать новые идеи. Уже в 1983-м Кензо представил линию мужской одежды: как и в случае с женскими нарядами, он сочетал, казалось бы, несочетаемое: к примеру, пиджаки с цветочным принтом и брюки в полоску. В другое время подобную эклектику сочли бы банальной безвкусицей, но Такада делал это настолько виртуозно, что придуманные им варианты с легкостью приживались в европейском фешн-пространстве. «Деревья зеленые, все деревья зеленые, мы видели столько зеленых деревьев, что забыли: деревья бывают розовыми тоже, но если бы все деревья были розовыми, я бы показал вам зеленое дерево», – так формулирует свое извечное нарушение правил сам Кензо.

 

 

Эра духов

Основатель любого бренда со временем задумывается о создании собственной парфюмерной линии. Не стал исключением и Кензо. В 1987 году он открыл Kenzo Parfums, а уже в 1988-м представил свой дебютный аромат Ca Sent Beau. Флакон был выполнен в форме цветка – одной из главных эмблем модного Дома. Впрочем, самыми удачными для парфюмов Kenzo стали именно 1990-е.

В1996-м вышел легендарный свежий аромат L’Eau par Kenzo, придуманный Оливье Креспом. За четыре года до этого парфюмер создал ставшие бестселлером духи Angel Thierry Mugler, так что успех уже был предопределен. «Вода бесцветна. Я хотел наполнить ее красками. Ароматом цветов, фруктовой свежести и счастья», – характеризовал идею своего парфюма Кензо. В 1999-м году аромат L’Eau par Kenzo дополнился и мужской версией, которую также разработал Оливье Кресп. Примечательно, что сама парфюмерная композиция за 21 год осталась неизменной, а вот флакон духов серьезно видоизменился. В 2007-м вышла его новая версия, ставшая классической. Прозрачные флаконы, имитирующие водную гладь и взаимодополняющие друг друга. С 2016 года название парфюмерного бестселлера тоже изменилось: L’Eau Kenzo.

 

 

Гармония и покой

В 1990-х интерес к бренду не ослабевал ни на минуту. В 1993-м бренд приобрел влиятельный концерн LVMH, а через два года бутик Kenzo открылся в московском ГУМе. «Состоялось главное событие этой осени», – c таким заголовком в тот день вышла одна из столичных газет.

Помимо одежды и духов, бренд выпускал товары для дома, предметы интерьера и детскую одежду. Но на пороге миллениума Кензо Такада решил оставить свой пост (как, к примеру, и Пако Рабан). К тому моменту он стал первым модельером, получившим премию мира, Time for Peace Award, с формулировкой: «За космополитическую карьеру и стиль, впитавший в себя отголоски самых различных культур и традиций». Перед своим уходом, в 1998-м, Кензо представил на суд публики сумку-котомку Pagodon, ставшую одной из эмблем модного Дома.

В октябре 1999 года дизайнер подвел своеобразный итог своего творчества: устроил ретроспективное шоу и презентовал свою последнюю коллекцию весна–лето 2000. После этого ушел на покой и посвятил себя живописи и прочим приятным хобби.

«Хочу много путешествовать – просто для удовольствия, хочу посвятить себя тому, на что раньше не хватало времени. Нужно быть любопытным и делать только то, что нравится <…>. Нужно много работать и многим делиться. И почаще устраивать себе праздники. Уезжать туда, где голубое небо, золотистый песок и жаркое солнце. А потом возвращаться и начинать все заново», – так звучат его правила жизни. Кензо не стал привлекать к себе внимание скандалами (чем грешили многие представители фешн-индустрии – от дизайнеров до топ-моделей, злоупотреблявших наркотиками и алкоголем), он как всегда был спокоен и мудр. Еще в конце 80-х Такада купил заброшенную фабрику неподалеку от площади Бастилии и обставил ее со свойственным ему японским вкусом. Сады, чайный павильон, пруд с карпами, множество арт-объектов со всего мира, в том числе фигурки рыб (астрологический знак дизайнера) и слонов (еще один его талисман), – в жилище Кензо все по-прежнему предназначено для гармоничного времяпровождения и неспешного созерцания. Господство природы, в которой он черпает вдохновение, – вот основная философская идея модельера, которой он верен до сих пор.

 

 

Kenzo без Кензо

После того, как Кензо Такада отошел от дел, его преемниками стали Жиль Розье (Gilles Rosier), отвечавший за женские коллекции, и Рой Крейберг (Roy Krejberg), занимавшийся разработкой мужской линии. Оба до этого работали с дизайнером, но на своем посту не задержались: в 2002-2003 покинули Дом. Но именно при Розье и Крейберге Дом Kenzo начал выпускать часы и серебряные украшения, а также открыл линию по уходу за кожей Kenzoki.

После их ухода бренд возглавил итальянец Антонио Маррас, любитель живописи, театра, литературы и фильмов Дэвида Линча. «То, чем я восхищаюсь в доме Kenzo – это современность, невероятное сочетание последовательности и неоднородности. Я люблю индивидуальный способ смешивать совершенно разные жанры и стили. Работа дизайнером Дома Kenzo является настоящим вызовом», – признавался Маррас в одном из интервью. Критики восприняли нового креативного директора благосклонно и даже сравнивали его коллекции с самим Кензо Такадой, от которого Антонио унаследовал мотив путешествия, любовь к пэчворку, цветочным орнаментам и ярким краскам. Подобно основателю бренда, Маррас вдохновлялся традициями разных народов, щедро миксуя боливийские шляпки, японские пояса для кимоно, русские кокошники, поневы и шали.

Кстати, основой его зимней коллекции прет-а-порте 2009–2010 стала именно Россия. Стулья в зале были украшены матрешками, а по подиуму ходили модели в костюмах, вдохновленных фильмом «Доктор Живаго». Чего тут только не было: и многослойные платья с пышными рукавами, и платки, и меховые клатчи, похожие на муфты, и пэчворк, и кружево, и богатые орнаменты, и юбки в пол, и украшенные золотом шинели!

При Антонио Маррасе бренд стал выпускать столовую посуду, мебель, а также представил в 2008-м капсульную коллекцию женского белья и колготок совместно с австрийской фирмой Wolford.

В 2010 году модный Дом отпраздновал 40-летие, в честь чего дизайнер придумал 40 вариантов знаменитой сумки Pagodon, используя излюбленный цветочный принт и множество других деталей. Именно этот аксессуар стал воплощением одной из главных идей Дома – любви к путешествиям. Так, эластичные ручки сумки напоминали ручки японских чайников, а сама форма повторяла котомки для сбора урожая, распространенные в Юго-Восточной Азии.

В 2011 году Антонио оставил свой пост, чтобы развивать собственный бренд, а к работе приступил молодой дизайнерский дуэт из Лос-Анджелеса: Умберто Леон и Кэрол Лим.

 

 

Новая кровь: Леон&Лим

«Думаю, нам удалось привнести в бренд юношеский дух, задор и даже немного наглости. Но мы также уважаем и сохраняем традиции Дома Kenzo: для него очень важны принты, самобытность и отсылки к путешествиям», – так рассуждают о своей работе дизайнеры, радикально изменившие облик Дома. Они действительно «омолодили» бренд, что не очень понравилось некоторым критикам, обвинившим Леона и Лим в том, что они лишили его былой утонченности. К примеру, в 2013 они совместно с фирмой Vans выпустили коллекцию кед с анималистичными и растительными орнаментами, а для осенне-зимней коллекции того же года Умберто и Кэрол выбрали новую эмблему – глаз. «Всевидящее око – главный принт коллекции, отсылающий к идее о магии третьего глаза и защиты свыше. Нам нравится то, как великолепно глаз транслирует идею индивидуальности внутреннего мира каждого», – отмечали дизайнеры. Эта же эмблема перекочевала и в мир парфюмов: так, флакон Kenzo World выполнен именно в форме глаза. Дизайн разработал Патрик Ли, коллега и приятель Умберто и Кэрол, а сам цветочный аромат придумал Франсис Куркджян, обладатель престижной награды Prix Francois Coty. Кстати, впервые в истории название Kenzo World дублировалось на упаковке шрифтом Брайля.

Еще одна фишка бренда – яркие коллаборации. Например, в 2012 году они выпустили кепки с New Era, а в конце 2016 года представили совместную лимитированную коллекцию со шведским H&M. Разнообразный крой и психоделические орнаменты, сочные оттенки, длинные кожаные перчатки, сапоги с принтом зебра, массивные браслеты, свитшоты и футболки с тигром – модники со всего мира выстраивались в очередь за этими нарядами и аксессуарами.

Что точно унаследовали Леон и Лим от самого Кензо Такады – так это тягу к эффектным шоу. Так, коллекцию весна–лето 2014 они презентовали на фоне водопадов и микрофонтанов, при этом средства от продаж топов, футболок и толстовок с надписью «No fish no nothing», пошла в фонд охраны морской среды «Blue Marine». А декорации и саундтрек для их осенне-зимнего показа 2014–2015 делал культовый режиссер Дэвид Линч. И если предыдущий креативный директор вдохновлялся русским балетом, то нынешние дизайнеры в своих работах охотно воспевают Арктику, льды и экстремальные виды спорта – осенне-зимняя коллекция 2017–2018 пронизана идеей «арктического серфинга»: пальто, парки, вязаные платья, анималистические принты, клетка аргайл, и, конечно, флуоресцентные цвета. «Мы любим неочевидные вещи точно так же, как мы любим классику», – говорит Умберто Леон. Дизайнерский дуэт по-прежнему удивляет своими необычными ходами и по-своему преломляет традиции, заложенные Кензо Такадой. Что принесет новая коллекция? Поживем – узнаем, но скучно точно не будет!

 

Фото: архив пресс-служб, shutterstock, gettyimages

  • Комментарии
Загрузка комментариев...